Заметки об Испании: Хихон

Триумфальное возвращение в Испанию
Сотрудница отдела иммиграции вернулась в кабинет в сопровождении дамы в форме. Та коршуном прыгнула ко мне, сунула в лицо блестящий значок и произнесла: «Послушай-ка, детка, я из полиции, а твои паспорта нелегальны. Та не можешь иметь два действующих паспорта. Я должна изъять их».
«Неправда, у меня все легально. Один из паспортов аннулирован, но в нем действующая американская виза, поэтому я вожу его с собой» — захлебнулась я в ответ, про себя отмечая, что происходящее очень напоминает сценарий голливудского фильма.
«Не знаю о чем ты там говоришь — нависла надо мной полицейская — Но знаю что на территории Испании у тебя не может быть два паспорта. И к тому же, что это за странная отметка, поставленная американцами?». Она указала на красный значок о прохождении границы. «Мы изымаем твои паспорта и не вернем до тех пор, пока не выясним причину этого тревожного красного цвета».
Вскоре подтянулись другие полицейские, оказавшиеся такими крупными, что я почувствовала себя мышью, которой вот-вот переломят хребет. К счастью, мужчины оказались спокойнее. Они деловито пролистали паспорта, выслушали мои объяснения, вернули мне документы и ушли.
 Желания
Я отсиживаю попу. С утра за компьютером. Фейсбук отключен приложением «stay focused». А ведь есть еще телефон. Уговариваю себя — 2 месяца работы, а потом — свобода. Выпнут из Испании, тогда и мир будет твой. Нет, это неправильно. Хочу превратить 2 месяца работы в 2 месяца удовольствия. Хочу наслаждаться миром, потому что он уже здесь, и я — здесь. Хочу меньше спать, меньше есть и больше двигаться. Столько желаний в моей голове сейчас, что она готова взорваться. И разнесутся тогда мои мозги по кварталу, смешаются с воздухом, землей, водой.
 Изменения
В моей съемной комнате напротив кровати над старинным комодом висит огромное круглое зеркало. Я когда встаю, сразу упираюсь в свое изображение. Но этой ночью видно произошло что-то. Одна из потенциальностей развернулась. Мир сдвинулся на полградуса. Сегодня я увидела кого-то другого. Грудь стала меньше (йей!), глаза вытянулись к подбородку немножко, талия обрисовалась очень четко. В целом, изменения к лучшему. Но вот чувство странное, необъяснимое, что не я это вовсе, а другая я. С мамой поговорила по скайпу, та удивления переменам не высказала. Да и сама я уже привыкаю. Мир меняется незначительно и почти незаметно.
 Домашний йогурт
Неделю назад я положила в бутылку молока несколько ложек натурального йогурта и оставила на кухонном столе. Потом каждый день подходила, принюхивалась, всматривалась в узкое отверстие, но никаких изменений не происходило. Никто из домочадцев не верил, что я сделаю йогурт. Но вот, пару дней назад вода отслоилась, а на дно осело белое и нежное, то, что в Испании продается по цене 3-4 евро за литр. Сегодня я торжественно выпила стакан, предварительно договорившись с соседом Абелем, что если мне станет плохо, то отправлю ему прощальное сообщение. Потому что добежать, наверно не успею. У нас в доме большие расстояния. С кухней меня разделяют две лестницы, с ванной — одна.
 Друг 

В начале марта мне было очень одиноко и я пригласила друга в кафе. Он сказал что подумает и в положенный день выслал письмо с отказом. Я позвонила ему: в чем проблема, ты болен, занят, обижен? Нет, ответил он, я здоров, свободен и в прекрасном расположении духа. И даже очень хочу тебя увидеть. Так в чем же дело? Дело, говорит, в том, что сегодня один из тех дней, когда мне хочется несколько большего, чем просто кофе.

Чайки

За окном послышалось «Ноу!», «Ес, ес!». Эти чайки — сумасбродные создания. Вечером они лают, по утрам мяучат, потом визжат как свиньи. Сейчас заговорили по-английски. Я в целом недолюбливаю этих птиц. Трансформеры, приспособленцы. Помню как когда-то они атаковали мою собаку, чуть не унесли карликового пуделя. Но в то же время я рада чайкам. Потому что они значат море…

 Пилар

Однокурсница Пили рассказала сегодня, почему она не любит Мадрид. Мол, скорость другая, люди, транспорт. Сама она оттуда. Переехала в Хихон в начале молодости да так и осталась. Теперь снимает комнату с друзьями в Симадевилье. Это район исторический, пузатый, центральный и смотрящий в море. На нем холм зеленый с остатками военной части прошлого века. По холмом — старинные здания, главная площадь. Там мы сегодня хлестали сидр. По утрам Пили долго спит, потому что не слышит машин. На выходных торгует подержанными книгами. Не думает о том, что будет завтра. Кажется, счастлива.

Я тоже чувствую волшебное действие этого благоустроенного городка. Вчера странный циклон принес жару. Все поснимали куртки и было трудно дышать. По пути в самый лучший спортклуб я глядела на стариков и детей, спешащих туда же. К полупустым соленым бассейнам на воздухе. К возрастному возрастному «тайчи» и «дансотерапии». Для всех есть программы, всем хватает места в маленьком городке у моря. Пили говорит, что может подолгу гладить своих собак. Иногда я ловлю себя на том, что глажу свой плед. Или неожиданно чувствую палец ноги как в первый раз, щупаю его, рассматриваю с интересом. Или высовываюсь через окно на улицу и позволяю ветру обнять себя. Так проходят не минуты, часы.

В этом городе автобусы ходят по расписанию, а люди — пешком. В парках фонтаны и тренажеры, все кто не пенсионеры — бегуны или велосипедисты. Собаки беззлобны. Жизнь в целом здесь, конечно, не идеальна. Но качество ее, даже при нынешнем кризисе — давно так плохо не было астурийцам — пока еще на высоте. Инфраструктуру и привычки так просто не разрушить. Потребуются годы упадка, и не дай бог! А чтобы жить хорошо, если в одиночку, достаточно 600-700 евро. И даже меньше, если как Пили.

А я вот думаю, стоит ли как Пили? Не рваться никуда, не спешить успеть, не иметь амбиций? Она нашла свой путь на сегодня… Но это ее путь, для меня невозможный. И не потому, что я против. А оттого, что меня скоро попросят из страны, укажут на истекшую визу. Поэтому мне нельзя как ей, нужно действовать, бороться за открытие границ и за то, чтобы все могли как она, если хочется.

 Нежность

Нам, людям, очень не хватает тактильной нежности. Молчаливого живого тепла рядом. Одна моя подруга занялась верховой ездой. Я ходила загорать на пляж, общалась с ветром, солнцем и водой. Вдоль берега бегал спортсмен. Хотелось остановить его и обнять, но я постеснялась. А рядом проходил старичок, косил на меня взглядом и тоже стеснялся. А может просто рассматривал. Как элемент пейзажа.

    Весна в Астурии 
Ох, эти дворы-колодцы-патио! Если ночью по случайности не спишь, то и не заснешь. Отовсюду доносятся звуки любви, крики и скрип кроватей. И тут же чайки подхватывают музыку — кряхтят, визжат и стонут. Ума не приложу, чем им сдался наш двор и откуда у них такой талант к имитации. Но вот, вроде бы все стихло, чайки улетели. Только холодильник курлычит свое, охлаждает мою мазь от простуды. У нас были жаркие деньки, духота — до сердечной боли. Сейчас подул ветер с Атлантики. Я вышла к морю с распахнутой грудью, остыла. Хотелось расчесать бронхи — не дотянулась языком.
 Университет, до свидания

Весной я писала дипомную работу о феминистском искусстве. Время то пролетело как один многострадальный день. Сначала я наслаждалась: смотрела перформансы, читала художественные манифесты, впитывала атмосферу богемной жизни. Ёки-палки, я даже полюбила современное искусство. За три недели до сдачи мой текст был прочитан научруком. Ее совет был жесток — полностью переделать.

Я превратилась в комок нервов. Возненавидела компьютерный экран, ставший моей жизнью. Глаза отказывались работать. Перед ними появились мушки. Каждый выход за продуктами и на пробежку был для меня праздником. Я принюхивалась к улице, щурилась, пытаясь разглядеть лица прохожих. Широко улыбалась и в целом походила на блаженную.

Я научилась ценить человеческое тепло и поддержку. Точнее, поняла, как она важна, и почему некоторые люди просят «скажи что я хорошая», «обними меня». Раньше думала что это слюни-сопли, капризы, зачем просить, если сама знаешь что хорошая? Ан нет, не всегда знаешь, не всегда веришь в себя, не всегда делаешь правильный выбор, не всегда видишь свое будущее…В те дни я чувствовала себя неудачницей.

Текст был, конечно же, написан. Сдан вовремя и защищен на отлично. Сразу после защиты начался круговорот прощаний. Потом я уехала в Андалусию. Сейчас у меня появились новые связи, ведь в Хихоне так просто дружить, люди открыты и просты. Формула места выведена на увиденной вчера футболке: вечность — это море, поделенное на солнце.

 Первый урок сёрфинга

Быть может, тренеры не сводили с пучины внимательных глаз. Быть может, спасатели отсчитывали секунды, готовые ринутся в воду. А вдруг они просто слушали чаек? Вдруг сильные мира забылись, счищая песок с выплывшей на берег малышни? Нет-нет, ребята из астурийской школы сёрфинга — большие молодцы. Они поделили нас на группы по семь человек, учили и наблюдали.

Только вот когда на тебя идет белая стена — положись на себя. Гигантские волны подхватывали мою доску как щепку. Я пыталась подныривать, но меня все равно протаскивало по дну. Потому что нога привязаны к доске двухметровой веревкой. Я всплывала, заглатывала воздух и снова уходила на дно. Плыла по собачьи — инстинкты предков. Закрывала голову руками. Это главное в сёрферской технике безопасности. У доски острые плавники. Своей ли, чужой ли — неважно. Еще нельзя идти друг за другом, только рядом. Но у какого новичка получится, когда море бушует?

Помню, как поймала волну и пошла на огромной скорости. Впереди девочка-коллега барахтается. Я ей кричу — осторожно! И прыгаю, доска останавливается. В другой раз я еще не успела приподняться. Схватила доску за края, отвернула.

Сёрфинг — занятие прекрасное для тех, кто любит нырять. Я же плаваю на поверхности. Воздух люблю очень. Вспоминаю голливудский фильм про сёрфера-героя, ужастики про акул-людоедов и фотографии балийских мачо. Все они — иллюзия по сравнению с реальностью моря у берегов Астурии.

 Когда шумел адреналин в крови

Я давно знаю, что если есть возможность сделать то, что хочется — медлить нельзя. Приятель-йог Хосеми предложил прокатиться на большой лодке его отца. Отправились в Луанко вчетвером, прихватив другого йога — Пабло — и его подругу Елену. По пути Хосеми шутил, что у него «эле». При погружении в лодку я узнала, что «эле» значит «новичок» с опытом управления меньше года…

При выходе с «парковки» Хосеми кричал: «Устрицы! Я какаюсь в море!!! очень сильный ветер!!! лодку несет!!! со мной никогда такого не случалось!!!» (да, испанский мат очень смешной).

Нас развернуло не туда, и выбирались мы царапаясь о соседние суда.

Наконец — открытое море. Я впилась взглядом в перекошенные лица друзей, они — в мое. Хосеми, закоренелый моряк, стоял у штурвала. Спина его, однако, и даже кончики волос, искрились напряжением. Я вспомнила напутствие подруги: «Девочка моя, будь осторожна. Море опасно, не выпади через бортик». Для нас с Еленой лодка была сплошным бортиком. Мужчины ютились на носу под стеклом.

Под и над нами резвились волны. Пожелтевший Пабло, обняв корабельную балку, хлебал воду из бутылки.

Северо-восточный ветер безопасен для кораблей залива Луанко. Волны единообразны, подводных течений нет. Но останавливаться было нельзя — могло перевернуть.

Мы дали кружок и рванули обратно в порт. Там-то меня и накрыла большая волна.

Когда волна схлынула, я по-прежнему сидела на месте, у бортика, счастливая, что искупалась. Неудовлетворенные морем товарищи предложили ехать на пляж. Мы отправились на ближайший Вердисио пробивать головой двухметровые стены холодной воды. Кантабрийское море долго еще вытекало из моих носа и ушей.

Фестиваль сидра

В Хихоне отгремел фестиваль сидра. Три дня на главной площади и вдоль набережной продавали яблочное — сок, пироги, кожаные изделия круглой формы. И, конечно же, астурийский сидр лился рекой. В воскресенье, на дегустации — бесплатно. А в пятницу я поучаствовала в осуществлении рекорда для книги Гиннеса: в компании восьми тысяч человек пришла я на пляж,  одновременно со всеми подняла бутылку, налила и выпила порцию сидра в два пальца (кулин). Потом мы танцевали на песке, разучивая латиноамериканские ритмы.

Лан, моя дорогая въетнамка из Польши, приехав в Овьедо испытала шок: они здесь столько потребляют! Она права. Испания — культуры хлеба и зрелищ. Бесконечные семейные ужины, дружеские пирушки и карнавалы. Формула астурийского празднества — нарядиться, поглазеть друг на друга, наесться и пить до утра. У нас, в России, тоже царит культура застолий. Но в Астурии частота праздников столь велика, что кажется что местные живут ради желудка и смеха. И я не понимаю — показатель ли это общественного здоровья, или болезни.

Исполнение желаний

Осень, я верю тебе. Заволокла небо тучками, разбудила холодным ветром на рассвете. А дни в Хихоне по-прежнему тёплые. И пляж усыпан отдыхающими. И море горячее воздуха. Хочу выйти к нему, упасть и почувствовать песок. Гидрокстюм стал второй моей кожей. Я научилась различать вкусные волны, сильные настолько чтобы подхватить меня вместе с доской. Сёрфинг кончился. Я отложила отъезд на неделю. Теперь хватит времени попрощаться с друзьями и местом, насладится солнцем, морем, ветром, ни о чем и ни о ком не думая.

Это лето было самым счастливым и безоблачным из всех прожитых мною ранее. Сама жизнь подыгрывала мне в исполнении больших и малых желаний.

Ты мечтала увидеть Страну Басков и Кадис? Вот тебе объятия паука Луиз Буржуа в Бильбао на пути к дорогой подруге Альбе — коренной андалуске. Она проведет тебя по любимым закоулкам Кадиса и Гранады. Опьяненная магией древних городов, ты накупишь цыганских юбок, а на обратном пути влюбишься в Севилью и на автобусной станции поклянёшься о возвращении.

Ты хотела выбраться в море на яхте? Вот тебе приятель Хосеми с отцовской лодкой, а в придачу — обычная. А еще — прогулки на мотоциклах, скейтбоард и поделки из кожи.

Ах, тебе понравился скейт? Ну, займись тогда сёрфингом. И езжай-ка ты в Барселону, а лучше — в Галисию, только с родителями, ты ведь ты так этого хотела!

Ты думаешь, что осталась одна? Посмотри, сколько красивых людей вокруг! В души, в души смотри! А теперь собери на ужин всех друзей. Ты видишь, не хватает мест?

Спасибо тебе, лето две тысячи тринадцатого! Ты подарило мне каникулы длиной в несколько жизней. С тобой я училась доверять и радоваться.

Последний тост

Вчера я устроила званый ужин. Пришли все кроме одной девочки, у которой токсикоз. Хорошо. Ведь если бы ее стошнило после моей еды, я бы расстроилась… А так все жевали и нахваливали мой новогодний оливье, гречку с грибами, расползшиеся пельмешки да вареники.

Я поняла что устала после того, как принесла последнюю порцию пельменей и упала на диван. Мне все помогали: кто-то мыл посуду между делом, кто-то кидал поделки в кипящую воду. Мерседес поддержала налепить вареников с сюрпризом: с шоколадом черным, который пророчил жизнь «в шоколаде», шоколадом белым — символом неограниченных возможностей и сладкого начала с белого листа, и черносливом — возможностью загадать желание, которое обязательно сбудется. Каждый получил то, в чем нуждался.

И только Лоран воздержался от подарка судьбы. И в чем-то был прав: после обильной еды сладкого не хотелось. Но торты были вскрыты. Первый, от Дианы — бисквит из манго, политый горячим шоколадом. Второй, тарта Хихонеса — знаменитый хихонский торт из пекарни Сан Рафаэль, тающее во рту блаженство непонятно из чего сделанное. Друзья мои все — северные испанцы. Не знали друг друга, пришли парами и в одиночку, и тут же нашли общий язык. Диана и Хави заявили, что я привлекаю хороших людей.

По домам разошлись довольные, в полночь. А я еще два часа наводила порядок. И только утром вспомнила, что хотела произнести тост: «Друзья мои, этим волшебным вечером я благодарю вас и дорогую моему сердцу Астурию за то, что имела счастье встретиться с вами!».

Дорога домой

На пути в Мадрид проснулась от звука русской народной музыки. Подумала, что галлюцинирую. Потом запели Пугачева с Леонтьевым, Ветлицкая. Водитель оказался русским. Тогда мой ветер отчётливо подул в сторону России. А рейс задержали. Полет был легким, посадка — неожиданной. Всю дорогу какие-то дети кричали, их мать — тоже, еще громче, на них. Таксист оказался кандидатом наук. Мы рассуждали о феминизме, педагогике и интернет-технологиях. Утром я не хотела просыпаться, потому что все еще была там. Впрочем, и сейчас в голове шумит море. Мне холодно. Вокруг — паутина и пыль. Все как-то жестко-мягко, и в целом ХОРОШО получается.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s