Babanam kevalam или филиппинский дневник

Babanam kevalam (всё есть любовь») — главная мантра секты Ананда Марга. 

16 июля 2014 года

Прибытие

Я люблю Москву за ту нежность, с которой горожане придерживают двери метро так, чтобы не ударить идущего следом человека. За то, что продуктовый открыт ночью, и что там распродают испанские белые персики. Что мой район утопает в зелени, а во дворах — спортивные и детские площадки, о которых я в детстве и мечтать не могла — мне выпали бег по гаражам, битое стекло и облезлые турники. Что в Москве много еды. Что рабочие киосков постоянно кормят птиц, мои соседи — дворовых кошек, и в сквере у дома почти нет бомжей. Здесь у меня есть кров, теплое воздушное одеяло и белье с 3Д эффектом. Я укрываюсь морем и ирисами и просыпаюсь в шесть утра от движения теплого луча по щеке.

Еще я люблю Москву за людей. Они повсюду и такие разные, что дают отдых моим глазам. Они отважны как та девушка, что покрыла выбритый затылок леопардовым принтом, и красивы как тот мужчина в лощеном синем пиджаке с охапкой тортов под мышкой. Я люблю этот город за родные души, с которыми делю прошлое и будущее. Мимо них я, бывает, пробегаю, да и они не замедляют шага. Здесь проще не остановиться, а столкнуться на очередном витке жизни, еще раз обойдя вокруг планеты. Мы так и делаем: разлетаемся, чтобы обязательно встретиться.  Здесь или там. Там или тут.

Чем больше я путешествую, тем больше люблю мир. Он, как и люди, переменчив. Я еще не видела места, в  котором мне было бы только хорошо или только плохо, и где не было бы своего очарования. Я еще не встретила святого, в чьих глазах не плясали бы чертовы огоньки, и негодяя, который не хранил бы в кармане остатки потертого нимба. И я уже люблю Филиппины. Ведь это большой-пребольшой, огроменный хамам. Морщинки здесь расправляются сами собой, и кремы не нужны. А ночи такие нежные, как теплое с медом молоко. Здесь не нужна горячая вода, да и одежда тоже. Уже на третьи сутки я научилась спать с отключенным кондиционером и замерзла под холодным душем.

22 июля 2014 года

Вечерний поток голодного бессознательного

Я не пожалела, что не пошла с ноутбуком к бассейну. Сезон дождей — не шутки. Ливень подлетел в секунды и обрушился. Услышав грохот, я подошла к окну и увидела столб воды. Тут же вспомнила мультфильм про такой хороший дождь, который то грибами, то сыром, то конфетами разражался. Я бы заказала варенец. Или творог, на худой конец. Или даже яблоки. Много-много, разных сортов.

Здесь, на острове Мактан, что у острова Себу, что на Филиппинах, здесь ничего не растет, кроме манго. Местные люди живут на консервах, сухом молоке и на том, что выловят в море. А море подступает мелкое, все в кораллах и мангровых зарослях. Туристам у нас делать нечего, так как здесь нет еды, а до моря нужно плыть на лодке.

В воскресенье я вышла на пробежку. Бежала вдоль дороги, отскакивая от машин, луж и прохожих, чьи лица растягивались в улыбке и чьи пальцы двигались в мою сторону, как антенны. Я не привыкла к подобострастию, с каким здесь относятся к бледнолицым. Европейцы от такого внимания уже все перезнакомились и передвигаются группами.

Ну вот, выбежала я, значит, на наш бродвей, главную дорогу острова Мактан. Бегу мимо лачуг и киосков и вижу людей в обнимку с петухами. Еще вижу собак и коз и путаю их местами. Люди здесь мелкие и тонкие. На харчах глобализации — жвачках, шоколадках и кока-коле с чипсами — не разрастешься.

Здесь продается гречка — 700 рублей за килограмм, в особом магазине, и несколько видов сыра, в три раза дороже, чем в Москве. Я же нашла австралийскую овсянку и молоко без химии в тетрапаке. Добавила в молоко йогурт нестле и вот уже вторые сутки выращиваю кефир. Еще я питаюсь в кафешках, но там одно и то же —  рис, лапша и тонко нарезанные петухи с улицы.

В погоне за белками я купила яйца. Дважды пыталась их сварить, но не получилось ни разу. Все выходили сырыми и сырыми, и я забросила это дело. А вы знаете, что здесь продают яйца с утиными и куриными зародышами?

И как же хорошо, что я сюда приехала. Слишком скучно сидеть на месте. Надо ездить и смотреть чужие страны хотя бы для того, чтобы потом знать, за что ценить свою.

26 июля 2014 года

Текст с перерывом на сон

Ноги на стене, отдыхают после рабочего дня. Меня тут все принимают за йогиню, так как сижу я в офисном кресле по-разному: то поджав ноги, то закинув их куда повыше и дальше. Иногда я седлаю стул или встаю уперевшись попой в спинку, потом внезапно вспоминаю про отсиженную ногу и достаю ее руками.

Мне не хватает занятий Кимберли. Так, чтобы придти на пару классов, умереть и воскреснуть. А потом — в бассейн и бани. Впрочем, баня здесь на улице, расплескалась в воздухе. И бассейн есть, десять метров в ширину, 6 — в глубину. Его построили для съемок фэшн шоу —  «подводные дивы» — и не стали разбирать.

Меня тут все принимают за спортсменку, так как я регулярно, правда все реже, делаю зарядку. За окном ливень и я не пошла на пробежку. Мое тело еще помнит былую нагрузку, но ум все чаще отдается местному пульсу.

Все чаще вспоминаю слова одного мальчика: «Раньше я не понимал, как люди могут тупо щелкать телевизор; сейчас я приезжаю с работы и сил остается только на это».

29 июля 2014 года

Ноги

На город спустилась нежная ночь, а ко мне подобрался день рождения. Я слегка встревожена цифрой, да еще ноги искусаны комарами.

В эти недели мне довелось позаниматься йогой с инструктором Каем. На днях блуждающий по миру немец отправится в очередное путешествие.

Комар в моей комнате один, и он ненасытен. Еще у меня живет пара мошек в холодильнике. Ночью я отключаю его из-за шума и мошки оживают. Утром я включаю его и насекомые впадают в летаргию. Я не страдаю тягой к экспериментам над животными. Мне просто лень их вытряхнуть оттуда.

Еще я видела летающего таракана, но вовремя от него убежала. Но это совсем другая история, хоть там и присутствуют ноги, пусть и не мои, а очаровательной Пегги, в итоге раздавившей крылатое создание.

2 августа 2014 года

Джипни, моя любовь

Если Манила — филиппинская Москва, то Себу — местный Питер. Я живу в его деревенской части, где-то в Кронштадте, соединенном с материком паромными переправами и двумя мостами. Остров  наш называется Мактан, а город — Лапу-Лапу.

Расстояния до центра — Себу-сити —  небольшие, но интенсивность движения заставляет мечтать о личном самолете.  До отъезда я пыталась получить международные права, но сейчас понимаю, что гораздо проще пользоваться такси и местными микроавтобусами — джипни.

Джипни — особая песня. Он похож на древнегреческий храм: кабина водителя — алтарь, места для пассажиров и ветра — нефы в окружении колонн, высунувшаяся я — кариатида, а запрыгнувший на подножку парень — титан.

Джипни — это всегда авторская работа. Они украшены лампочками, смешными надписями и рисунками. Я видела розовый джипни «хэллоу Китти», а вдень рождения попала в психоделический грузовичок, выложенный портретами Боба Марли.

5 августа

Трудодни-трудоночи

Хотела пойти после работы в спортзал, но не смогла отказаться от бокала вина по пути. Вино случается так редко здесь, как и дожди. Пока, хоть и сезон уже, и тайфуны обещали, и какие-то даже проходили мимо, да все сворачивали на восточные острова. А Себу — он в самом центре архипелага и защищен менее удачливыми соседями. Здесь тихо.

Когда я приехала, то не различала вокруг маленьких бытовых удобств. Сейчас и рестораны, и прачечные, в общем места — все они всплыли вдруг в моей картине мира. Я приспособилась к еде, к магазинам, кондиционерам и людям. Просыпаюсь в 6 утра, за пару минут до будильника. Заставляю спуститься на кухню, за водой. Как и в Испании, я живу на третьем этаже. Дом — Касабланка, или просто Каса — та же гостиница, только с общей кухней на первом. Зато у меня пока почти нет насекомых.

Насекомые здесь темпераментны, как и люди. Но ленивы. Нужно положить что-то действительно вкусное в пакет, чтобы муравей туда решился залезть. Он уже преодолел три этажа. И тут такая подстава… Активны только гекконы — великие охотники за тараканами! Они кричат совсем как испанские чайки, что будили меня по ночам в Хихоне.

Люди… Люди столь непохожи, сколь и приятны. Главное развлечение моих коллег — говорение друг о друге, еда и воскресные выезды на лодке в море. За первую неделю я узнала все обо всех, не задав при этом, почти ни одного вопроса. А страсти продолжают кипеть и обрастать деталями, ведь все мы люди.

А еще нас охраняет очень много человек. Они в первый же день выучили мое имя и номер моей комнаты, и я высокомерно хожу без бейджа — попробуй позабудь. Сначала меня напрягало столь большое число людей с рациями. Сейчас я принимаю их за молчаливых членов большой бигфутовской семьи, честно отрабатывающих свой хлеб.

13 августа

Быль моя будто пыль

Обоженная медузами нога покрыта охлаждающими пластырями. На вытянутых пальцах поблескивает педикюр в стиле диско. Жизнь продолжает удивлять поворотами, когда уже ничего не ждешь, и думаешь лишь о том, что впереди ночь, а перед ней — курица и ломоть вареного риса в банановом листе.

Я здесь уже ровно месяц, и кажется, что за плечами — жизнь, и перед носом — жизнь, а здесь, на этой жаркой кровати только я. А в живых — только муравьи, журчащий водопровод и кондиционер, истошно гудящий в попытках охладить мое пространство.

Сезон дождей наверное и случается, но на каких-то специальных островах, куда ездят ученые географы. К нам они носу не кажут с тех пор, как неподалеку съели Кука. Сезон дождей на Себу — это десяток гроз и море солнца, от которого спасают кабинетные сумерки и «санблок» от +90 до +70.

И мне, знаете ли, хорошо тут. Здесь собрались замечательные люди. Авантюристы и романтики со всех концов земли, со своими характерами и историями. Другим сюда просто не за чем ехать — ни деньгами, ни славой, ни даже едой у нас не поживиться.

Приезжают сюда собиратели ощущений, приключений и звезд. Но вскоре, набравшись уму, отправляются дальше.

18 августа

Разговорчики в строю

Мне нравится, что ты не всегда пьяная, как остальные — сказал мне охранник. Еще он сказал, что у меня совершенное тело, отличный характер, и что если мне понадобится помощь, он всегда рядом.

Я проснулась в полпервого ночи и спустилась вниз заварить очищающего чая. Вышла на улицу, села на скамейку, а он там дежурит. Ночь сегодня звездная и тихая. И очередная вечеринка если и была, то давно закончилась.

Наши охранники, по местным меркам — крутые парни. Высоченные атлеты с меня ростом и на голову выше обычного себуанца. Раньше я удивлялась необходимости их присутствия. Но вчера мне рассказали пару криминальных историй. Не все так тихо на острове Мактан. Есть здесь свои разборки и свой дележ территорий.

Впрочем, инциденты случаются редко. В обычное время охранники занимаются обходом территории и сбором информации. Они знают, что ты ешь и куда ты пошла, где ты была днем, где — ночью. Они знают твое имя, твоих друзей и врагов, даже если ты не в курсе о последних.

Бигфут оказался маленьким страстным мирком, жители которого от скуки играют в отношения и перемывают друг дргу кости. Еще здесь много пьют в качестве развлечения. Удивленная, я сообщила об этом родителям. Они же ответили: добро пожаловать в обычный рабочий коллектив.

2 сентября 2014 года

Дождик осенний

Ночью лил дождь-стена, а утром стало пасмурно, и легкая морось напомнила о сентябре. Я обожаю раннюю осень, запах паленой листвы. У нас тут тоже — дым, но все чаще жгут мусор. Филиппины хороши тем, что разбросаны на множестве островов, со всех сторон продуваемых ветром. Запахи костров перебиваются здесь влажным морским воздухом и отлетают в океанские глуби.

Я обожаю первые числа. Чаще всего это дни свершений, от которых — мурашки по коже. Первый день нового сезона еще более магичен. Загадывайте желания, зажимайте пальцы крестом, молитесь, орошая природу потоком желаний. И пусть даже в Москве похолодало. У нас как всегда, жарко. И только многокилометровые тучи выстраиваются в очередь на горизонте. Сезон дождей набирает обороты. Я с нетерпением жду продолжения, поглядывая на висящие в шкафу пластиковые пончо и пальто.

Я работаю 6 дней в неделю по 8 часов. Сижу в офисе с голубыми стенами и окнами, выходящими в коридор. Я шучу, что отрабатываю карму  за предыдущую свободу. В моем контракте написано, что я фрилансер, и это значит лишь то, что я не защищена ни одним трудовым законодательством мира, что меня могут уволить в два счета, что я плачу за жилье, и что в моем графике нет праздничных дней. Но я не жалею, что приехала. Я так хотела на край света, и приключения зудят в кармане моих шорт… или это муравьи?

30 сентября

Светские разговоры европейцев на Филиппинах

Лилли (посверкивая темными глазами): Я знаю, Мэт, зачем ты отошел от стола. Ты решил пункуть?

Мэт: Не угадала. Но правду я не могу сказать. Я храню тайны десять лет, а потом записываю их в мемуары. Впрочем ты, Ирина, знаешь в чем дело.

Я: Неужели ты специально ушел, чтобы дать возможность Кейгену показать мне свой пенис?

Мэт: Конечно, все к тому шло. И разве ты не об этом его попросила?

Я: Конечно нет. Я пыталась вести светскую беседу…

Коко Шанель описала в своих мемуарах то, что я пересскажу в пяти словах: ты либо пьешь, либо творишь. Последние два месяца превратились для меня в круговерть вечеринок. Люди покидали это место, они прощались с местами, а я  — с ними, обрывая у сердца молодые побеги привязанности. Семеро уехало, семеро осталось.

На свидание с морем мы выходим на лодках. Туда, где вдали мерцают песочные отмели и вода превращается в изумруд. Я избегаю Кейгена, он обходит меня стороной. И только Лилли, посверкивая глазами (она, все-таки журналистка): Кейген, Кейген, покажешь ли ты нам сегодня свой ненаглядный пенис? Кейген пьян, но держится скромно. Нет, говорит. От холодной воды мой член сжался и стал незаметен.

17 ноября 2014 года

Фирозиан

Firozian — действительно лучшая индийская едальня в городе. Ее владелец, индус, хоть и видит тебя насквозь, для прикрытия гадает на кофейной гуще. Там лучшие самосы и чай масала. Там под низкими столиками пылятся забытые воспоминания о дружбе и любви.
28 ноября 2014 года
Зов джунглей
Неудивительно что многие филиппинцы не знают как плавать. Они ведь выросли у моря! Вот и меня тропические пляжи уже не так манят, как раньше. Хочется в джунгли и в облако холодных, пресных водопадов. В прошлые выходные я съездила на остров Камигин и поняла, что рай на земле существует. А это видео с острова Себу, из деревушки Ослоб, где мы сначала смотрели китовых акул, а потом смывали впечатления под водопадом Тумалог.
29 ноября 2014 года
Фрэнсис

У нас тайфун, первый в моей жизни. На голову сели тучи, по ней барабанит дождь. Это почти как в Москве ноябрь. Настроение — ноль.

Из нуля я ухожу в плюс. Потому что кружка заваренного кофе — это уже пол-утра. Не можешь читать — пиши. Я устала поглощать информацию с френдленд, открыла новостную — не идет. Все-таки дождь. Мне не до чужих проблем.

Половина друзей лежит с подозрением на денге. Я в который раз радуюсь, что купила наивные китайские шлепки с пупырышками. Сначала не могла в них ходить, ноги горели от боли. Сейчас привыкла и ни разу не болела пока. Стимулирую нервные окончания на стопах.

Мой круг друзей на острове Себу — люди по местным меркам обеспеченные. Богема, космополиты и продвинутые хипстеры. Дружу я и с золотой молодежью. Быть европейкой в Азии — привелегия и социальный лифт.

Сосед мой, Фрэнсис — художник и работает помощником знаменитого филиппинского дизайнера, в чьи клиентах числится сам Брэд Питт. Фрэнсис — стиляга. У него модные туфли и красивые рубашки. Он ходит на работу пешком и живет на 600 рублей в неделю.

А еще он не пьет кофе, так как боится привыкнуть. Я же сижу рядом и вбираю кофейную черноту мелкими глотками.  Дождь постепенно стихает, снимая железный панцирь с моей головы.

2 декабря 2014 года
Джапамала

Кто не движется вперед, тот катится назад. В Испании я жила в трехэтажной квартире. На Филиппинах я поселилась в четырехэтажном доме. Доме учителя йоги. Йогическом доме. С огромной йога-студией и маленьким бассейном.

Все мои соседи практикуют асаны и медитацию. А Джапамала, к тому же, поет песни мира. У нее очень красивый голос, любительской съемкой не передать, но я пытаюсь. Она хиппи, духовный искатель, бизнес-леди и моя любимая подруга.

Призмеляет нас всех таких одухотворенных сын учителя йоги — Джино. Он повар и живет тем, что продает в местах ночных тусовок свою фирменное блюдо — курицу под острым соусом. Каждый раз, когда я встречаю Джино, он либо лежит на диване с сигаретой в зубах, либо стоит у плиты, жарит свиные ребрышки.

Дом оживает по утрам, на рассвете. Тогда его хозяйка — мисс Джин — выезжает на свой первый утренний класс, прихватывая всех желающих попасть в город. До его центра — всего 10 минут на машине, но с транспортом в Себу туго. А нам, жителям элитного района Беверли Хиллз 6000 еще и до охраны минут 10 идти.

10 минут по московским меркам — ерунда. По филиппинским это очень долго. Особенно если с неба светит тяжелое тропическое солнце. И даже если сезон дождей, все равно жарко. Разница между сауной и хамамом лишь в количестве влаги.

4 декабря 2014 года
Меня зовут Индира

Кофе  гримасничает. Шесть утра, свежо, петухи дерут глотки. И еще, говорят, надвигается тайфун. Мощный, как прошлогодняя Йоланда. Мне он угрожает отменой вечерней медитации в храме. А вот люди, живущие в хлипких лачугах у моря, рискуют кровом и жизнью. В прошлом году недооценили, не подготовились.

Вдали раздается крик — путу майя! Это разносчик молочного риса объявляет, что традиционный завтрак готов. Подходи, разбирай липкие комочки в банановых листах — пять рублей за штуку. И я бы подошла, только вот между нами забор, отделяющий районы. Хозяйка дома обещала показать дыру в заборе и научить подзывать разносчика. А до тех пор, терпи, Индира, копи слюну и оттачивай зубки.

Имя Индира подарила мне монахиня секты ананда марга. Она же поделилась со мной техникой медитации, так что теперь, по утрам, я пытаюсь заставить своих тараканов маршировать в одном направлении. Азия —  кладезь духовности. Я окружена искателями истины самого разного пошиба — социалистами, мистическими интеллектуалами и хиппующими йогами. Муравьи не в счет.

Новое имя мое означает «Богиня благополучия». Фироз пояснил, что дано оно с тайным умыслом универсума откорректировать мою слабость. В тебе много силы — сказал он — но ты распыляешь ее на сотню параллельных дел. Имя же наделит тебя фокусом и поможет свернуть горы. Но не все сразу, а одну за другой.

Я пойду вслед за солнцем туда, где ярко светит Луна.
Я открою свое сердце небу, полному вечного и блаженного света.
5 декабря
Охота

В Древней Греции было два типа женщин — жены и гетеры. Жены сидели дома и рожали детей. Гетеры были любовницами и подругами. Образованные и красивые, они вдохновляли, но не принадлежали ни одному мужчине. С тех пор мало что изменилось. На обратном пути я спросила Джин:

— Чем обладают жены Ливорна и Фироза, что сумели привлечь ТАКИХ мужчин?  Я хочу развить в себе это качество.

— Они со всем соглашаются.

— Да ладно…

— Они покладисты. Знаешь, Ливорн довольно крут с домашними. Он в семье — бог и царь, а жена подчиняется… Я бы так не смогла жить.

— Я бы тоже.

А Фироз человека читает как книгу, усевшись напротив и раскрыв на любой странице. Я попросила его начать меня с главы «про любовь». «Тебя с твоим характером, вытерпит только мужчина старше на 5 лет минимум» — начал Фироз, а я подумала, что по этому критерию он мне идеально подходит. Он же продолжил: «По силе себе равного мужчину ты вряд ли найдешь, таких почти не бывает, поэтому ее не демонстрируй, будь мягче, носи серебро на указательных пальцах, оно и дешевле. И главное, всегда балансируй мужчину работой, отвлекайся и помни, что качественное общение лучше количественного. А то ты его, мужчину, выжмешь как тряпку».

19 декабря
Хагупит 

К Хагупиту жители города Себу готовились тщательно. Те, что победнее, укрепляли крыши и перебирались к дальним родственниками из низин на холмы. Те, что побогаче, закупали пиво и закуску. Хозяйка нашего дома — Джин — приобрела свечи. «Если в холодильнике нет еды, значит пришло время поститься» — парировала она в ответ на укоризну во взгляде сына.

Я тоже готовилась к Хагупиту. Я собирала чемодан. В ту ночь, когда тайфун должен был приблизиться к Себу, у нас с друзьями был запланирован вылет в Манилу. Оттуда мы собирались рвануть еще выше, в северные просторы Лусона — бродить по испещренным рисовыми террасами горам. И страшно было, что отменят рейс, и боязно, что не отменят. Не отменили.

Посадку кончили за 10 минут до предполагаемого начала. Безжалостно коверкая наши фамилии, бортпроводницы все-таки вызвали нас к самолету. Быстрее, быстрее, только вас и ждем! Ветер усилился и экипаж решил взлететь раньше времени! Мы вбежали в самолет и с ужасом переглянулись — в салоне не было и десятка человек. Куда делись люди? «Это обычное число пассажиров для раннеутреннего рейса», — улыбнулась стюардесса ярко-красными губами.

Мы взлетели, и ветер как пьяный плотник мгновенно обрушился на самолет, прибивая его чем попало куда придется. Сквозь писк инструментов и гул мотора я могла различить чье-то огромное молчаливое присутствие. «Неужели смерть? Вот так прямо так? Прямо таки-так? И по-другому никак?», — бились в истерике мои мысли. Но недолго. Путь до Манилы — не более часа, а от тайфуна мы оторвались за первые 20 минут. И там, в столичной суете, мозг расслабился и я задумала это видео.

21 декабря
Крохи абсурда разбросаны на столе

Зачем-то я вступила в клуб иностранцев Себу. Безнадежно, если учесть, что скоро мне в дорогу. Но мир соткан из безнадежности и сумасшествия.

Я уже неделю отхожу после поездки в горы на север Филиппин. К теплу привыкаешь быстро, а там мне пришлось спать в пуховике на деревянном полу. Друзья сделали татуировки у старухи их племени Бускалан, меня лихорадило вместо них.

Я сплю уже неделю — где придется: в такси, вечеринках и конечно-же в своей новой комнате. Окружающие терпят меня сонную и молчаливую по доброте душевной.

29 декабря 2014 года
Застрявшие в Масбате
Вино. Дешевая гостиница Масбате. Паром в Себу отменили из-за очередного тайфуна. Если завтра погода не изменится, придется отмечать Новый Год здесь, на Краю Света, без денег, без сухой одежды, в компании случайного попутчика Иана. Иан — британец, и мы  c Агнешкой упрекаем его в неправильном произношении. Какие «сайлс эраунд», это же «сейлс», распродажи. Он молчаливо соглашается — настоящий мужчина. Мне было скучно в Себу, и вот очередное приключение, ухмыляясь, протягивает руку.
10429262_939249272752159_8778730259566555182_n
6 января 2015 года
С Новым Годом!

Если вам надоел пляжный отдых и предсказуемая жизнь, отправляйтесь на филиппинский остров Масбате. Там мы переправились на хлипком плоту через реку — мост снесло штормом. Там мы устроили бар под дождем у киоска и провели вечер в компании чувствительных леди-бойев.

Мы ночевали на застывшем у пристани пароме, до владельца которого я дозвонилась и попыталась договориться об отплытии. Мы зачитывали до дыр сводки национального метеобюро и спорили с начальником береговой охраны. Там ко мне ночью приставал извращенец, невинный на вид, но кто его знает. Бравая команда патрулировала потом корабль всю ночь, и даже британский полицейский Иан приоткрыл один глаз.

Там мы были белыми обезьянами, богатыми американос без гроша в кармане. В обмен на душ мы помогли владельцу единственного в Катаингане отеля завести эккаунт в трипэдвайзере. И, наконец, отчалили, уплыли, оказались в Себу за пару часов до Нового года. Потом был ужин, фейерверк над городом в новогоднюю полночь, клубы, встречи, а утром — новый паром, на этот раз на остров Бохоль, за мечтами и новыми намерениями.

Если правду говорят — как встретишь новый год, так его и проведешь, то мне понравилось, он был лучшим за последние 4 года, а может и всю жизнь. И это свершение дает мне надежду, надежду, надежду… 🙂

16 января
Случайная встреча

Бывает, встанешь не с той ноги, и холодного душа недостаточно — слишком много раздражителей вокруг. Холодильник пуст, гормоны играют, собака лает в лицо, жара. «Джапамала, я такая злая, что готова задушить тебя вот этими руками», — прошептала я за завтраком, просверливая соседку глазами. Та не растерялась и отложила мне еды со своей тарелки.

К обеду мое бешенство усилилось, и я решила не сопротивляться ему больше и даже отпраздновать его присутствие. Отправилась в любимый ресторан, туда, где на банановый лист мне выложили курицу с баклажанами в кокосовом соусе. Мясо утолило жажду крови, во рту остался ее привкус. Улыбаясь уже без натуги, я решила добить злобу походом по магазинам.

То, что по местным меркам дорого, по московским — средняя цена. Впрочем, рубль пал так низко, что испортил мне историю покупок. Сегодня я просто примеряла. Примеряла, чувствуя себя Стильным Человеком, наслаждалась качественным кроем, нежностью материалов и полным отсутствием людей. Внезапно я встретила его — свой идеальный купальник.

Обычная одежда маскирует недостатки и адаптирует человека к обществу. Идеальная одежда превозносит достоинства и над обществом возвышает. «Ты — уникальная длинноногая красавица с королевским овалом плеч и копной золотистых волос», — нежно зашептал мне купальник DKNY за 8 тыс. рублей. «Племенная Барбарелла! Вместе мы покорим лучшие пляжи Боракая. Да что там Боракай! Мы начнем с закрытой вечеринки в Себу уже в эти выходные!», — шепот моего идеального купальника перешел в громкое восторженное бормотание, так что даже продавщица поинтересовалась, все ли у меня в порядке.

«Крошка, — я погладила купальник по животу, — твоя стоимость сравнима с ценой поездки во Вьетнам. Напуганная финансовой неопределенностью своего ближайшего будущего, я не имею моральной силы приобрести тебя сейчас». Честность всегда больнее, но все же лучше лживых обещаний. Пока я снимала его, поверхность купальника морщилась в предчувствии расставания.

20 января 2015 года
Цена свободы

Я понимаю, что не ответственна за выбор других. Я вижу выход и ничего не могу сделать — свободу воли ведь никто не отменял. Чертова свобода воли! Сидели бы сейчас в раю, счастливые как обезьяны. Бог, у меня к тебе вопрос. Зачем ты посадил дерево познания добра и зла?

Не отвечай, я знаю, что все трудности даются для того, чтобы расти. Но, черт возьми, я также помню, что плата за ошибки может быть больше жизни. И что смерть неумолима, что она забирает молча, внезапно, не оставляя шансов — только мертвые тела. А может смерть — это огромный пьяный динозавр с косой вместо хвоста?

Мне больно видеть, как гаснут взгляды и опускаются руки. Но я не могу решить ваши проблемы за вас. Всем трудно. Осень 2014 — огромная энергетическая дыра. Я сама еле удержалась, уцепившись за пальмовую ветвь на одном из островов. Сейчас лечу желудок, запивая молоком вино. Но даже если бы у меня все было великолепно как на фотографиях в фейсбуке, я не смогла бы вас осчастливить, потому что решать куда шагать — в сторону жизни или смерти — я могу только за себя.

29 января 2015 года
ЖАРА

Итак, на Филиппинах началась жара. Вдобавок, наступил сезон тарканов. Летающие танки размером с ладонь загоняли меня по всему дому. Джин смеется — чего боишься, говорит, ты их больше. Но меня охватывает первозданный ужас. Быть может в прошлой жизни я была тем, чем эти тараканы сегодня питаются.

Вчера после многомесячного перерыва я отправилась, наконец, на Ночь Сальсы в ресторан Майя. Организованная чуть больше полугода назад, она собирает лучших танцоров города — профессионалов и любителей. На месте не оказалось моего любимого учителя танцев Джоджо, и я было смирилась с участью просидеть на кушетке весь вечер — благо, и маргариты в баре, и друзей вокруг оказалось предостаточно. Но не тут-то было. Танцующих парней среди моих знакомых оказалось четверо — испанцы, аргентинец и голландец. Отказаться от их предложений было невозможно, да и не хотелось. Новый партнер — это жесткий выход из зоны комфорта. Аргентинец танцевал колумбийскую сальсу, голландец — кубинскую, испанцы — классическую, ту, которой учат в Европе. Ножки мои заплетались, туфля слетала, я даже получила по носу от голландца, который, кстати сказать, оказался самым лучшим танцором — закрутил меня в вихре чувственных па.

Да, латиномариканские танцы предельно чувственны, и если сальса еще сохранает дружескую дистанцию между партнерами, то бачата и танго воплощают флирт на грани секса. Пока я мечтала о том, как однажды станцую танго, мой новый сосед Якоб угощал Джин водкой. Бритоголовый поляк оказался весьма приятным парнем. На обратном пути он признался в собственной гомофобии, но подчеркнул, что своим консервативным самоваром мощную филиппинскую гейскую культуру беспокоить не будет. «Побудь здесь еще немного, и эта страна обратит тебя», — увещевала я, имея ввиду, конечно же не то, что парень сменит ориентацию. Просто Филиппины делают нас, северян, добрее и понятливей. И вот уже я, столь яростно осуждавшая скромность восточных женщин, кутаюсь в платок при каждом выходе на улицу — боюсь подпалить шкурку. А дома сижу задрав майку до груди, как настоящий пузатый себуанец. Потому что обнажить живот — это главный способ охладить себя, ну, после холодного душа, разумеется.

7-10 февраля.
11 марта.
Отношения-пузыри.

С добрым мартовским утром! Я уехала с Филиппин и жизнь продолжается. Очень тяжело мне было оттуда выбираться. Это как ангелу выпадать из рая на землю. Пинки божественные под зад мне давали со всех сторон. И театр трансформации показал, что я там тупею. И провидец Фироз выговор мне сделал. Не твое это место, Филиппины, и особенно Себу. Уноси от сюда ноги как можно скорее! Я ему: ну а где мне место по-твоему? Он мне: не скажу.

Вот так и жила я там, закусывая самосы свежими манго. А каких я только фруктов вкусных, самых первых в моей жизни не отведала! И вообще, чего только в первый раз не сделала. Ныряние с аквалангом, вейкборд. Я даже стала учителем йоги. И вот теперь, когда мне лень этой самой йогой заниматься, я расщипляю свою личность на две половинки и в шизофреническом припадке диктую себе: «Вдох — руки вверх, выдох — наклон, прыжок назад, чадуранга».

Что лучше — паранойя или шизофрения? Каждого настигнет своя судьба. И я, конечно же в нее не верю. Но разговоры с Фирозом посеяли надежду. Он рассказал об отношениях-пузырях. Бывают, сказал он, такие ситуации, когда один и тот же человек — твоя судьба — возвращается в твою жизнь снова и снова. Но с ним ничего не получается. И вы расстаетесь, чтобы встретиться в другой раз. И не лопнет пузырь до тех пор, пока вы оба не пройдете через поданный друг другу урок.

Мне Фироз указал на мой пузырь. Я посмотрела его профиль в фейсбуке. Парень пьет пиво, ходит по тусовкам, ездит на мотоцикле и крепко стоит на земле. Я же пью вино, хожу на медитации пешком и витаю в облаках. Между нами ничего общего, кроме нескольких дней приключений на Филиппинах. Мы даже разговаривать друг с другом не могли без коллизий. Он всегда думал, что прав. Я была уверена, что он — зануда. Мы попрощались навсегда. И вот на тебе, пузырь.

Индус Фироз был моим главным филиппинским наставником. Другим стал странствующий музыкант Ато Мариано. Мы встретились в Сагаде, и я заговорила первой: простите, сэр, но сколько лет вы растили свою бороду? Оказалось, около 20. Ато носил ее вместо шарфа. Тогда он вместе с другом Атоком устроил домашний концерт, на протяжении которого мои глаза бесстыдно слипались. На прощание Ато произнес загадочную фразу. «Только открой свое сердце и всё придет», — сказал он. Мы встретились еще раз через несколько дней у подножья горы в местности Калинга. Был туман, раннее утро, меня лихорадило. Ато неожиданно вылез из джипни с бутылкой рисового вина.

А сейчас я в Таиланде, в переполненном туристами Краби. И здесь, конечно же все по другому: меньше души, больше денег. Но не у меня, пока не у меня… У меня в руках — чашка зеленого чая. И я поднимаю ее в вашу честь, прекрасные Филиппины! За 8 месяцев счастья. И за вас, новые друзья. За все приключения, озарения и милые разочарования. За то, что хватило сил уехать. За то, чтобы, быть может, когда-нибудь вернуться. Быть может, Филиппины — это очередной пузырь в моей жизни? Надо, все же, учиться двигаться в раю, а не лежать, придавленной пластом блаженства. Напоследок я спросила Фироза, встретимся ли мы еще. «Кто его знает, — ответил он. — Жизнь непредсказуема».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s